Раздел пока не доступен

Сергей Романович
Сергей Романович
25 фев — 10 апр 2022
Общая информация
25 февраля 2022 в 16 часов
Открытие:
10 апреля июня 2022 в 18 часов
Закрытие:
живопись, графика
Экспонаты:
Для древней Новгородской земли имя Сергея Михайловича Романовича — не чуждый звук. Родословие художника по отцовской линии, линии потомственных священников, связано с селом Теребуново, что стоит в сорока километрах от Новгорода на реке Волме, между озерами Белым и Черным, на древнем пути, соединявшем Новгород и Москву. Здесь в середине XIX века дед художника Михаил Михайлович Романович служил настоятелем прихода церкви св. Георгия. Здесь до 1905 года находился дом родителей художника — Михаила Михайловича и Софьи Александровны. В этом доме и в расположенном по соседству в селе Боротно старинном имении сестры отца, Надежды Михайловны, Романович проводил ребенком каждое лето. А дома в Замоскворечье его окружали прекрасные иконы северного письма.
Личность художника и философа, жизненный путь которого пришелся на век беспрецедентного отрицания прошлого и поругания веры, сформировали огромная любовь к русской культуре и глубокое понимание христианской традиции, уходящей корнями в европейскую античность. В своих размышлениях о судьбах русского искусства Романович обращался к наследию Новгорода и фигуре Феофана Грека. В этой великой живописной культуре, как и в искусстве Тинторетто, Ван Гога, Ге, лучизме Ларионова, художник ценил не только близкие ему темперамент кисти, «молнийность» манеры», особый «пространственный цвет», но прежде всего — «восприимчивость к культуре прошлого, насчитывающего тысячелетия», «особенно то, что сохранило свет и звук античного мира…».

Восприимчивость не означает слепое следование образцам. Неслучайно еще юношей Романович так убежденно отстаивал перед старшими товарищами-футуристами «знамя Рафаэля». Именно Рафаэль у о. Павла Флоренского выступает как разительный для западного искусства пример опыта созерцания живой духовной реальности, которая, «оставаясь сама собою, может являться по-разному, в зависимости от обстоятельств духовной жизни». Романович продолжает эту великую традицию духовного зрения.
Христианская тема — главный разговор в искусстве Романовича. Необходимость для художника «видеть собственными духовными глазами» дала ему силу сжать момент вечности евангельского события и внутреннюю боль своего времени в одно пространство живописного проживания реальности и донести ее до нас как слово, которое сказано сегодня.

Романович всегда ищет предельную ясность и обновленную выразительность своего образного языка, как он не может «вообразить повторяющимся» мастера фресок Спаса на Ильине. Созидательные элементы его искусства — динамичная форма, цветовая и линейная ткань, мазок, как «непосредственный свидетель движенья во времени отдельных точек, складывающих картину», — обладают новорожденной чистотой, небывалой одухотворенностью, развоплощая материальное начало западной живописи духовным светом. В искусстве Романовича свет выстраивает «глубоко организованное, динамически решенное пространство, в полном его пластическом осуществлении», до тончайших интонаций высказанное цветом и тоном, которое делает законченным произведением едва намеченную полупрозрачными мазками или углем композицию.

Не только в евангельском цикле Романовича прозревается «тайна образов как светозарная, ослепительная реальность». Чего бы ни касалась кисть художника и его любящий взгляд — будь то цветок, стена дома, лицо близкого человека, — на всем печать мира невидимого, весь образный строй захвачен одной стихией тепла и любви, без которых, по мысли Романовича, нет «реализма в высшем смысле, соприкасающегося с пророчеством и исходящего из нравственной и светоносной природы человека».

Пути Романовича в русском искусстве предпосланы пророческие слова из пролога к журналу «Маковец»: «Если наш образ совершенен в своей ясности, то… он является верным уяснением и духа его породившего и сердцем своей современности». Потому сегодня в Новгороде, под сенью собора XII столетия мы вслед за художником обновленным взором способны вновь пережить «свет древней античной культуры в ее новом юном облике». И здесь, у истоков, особенно ясно осознается определяющее для нас значение открытого в будущее искусства Романовича — искусства, возвещающего красками духовный мир.

Ирина Федотова
О художнике
Раскрыть текст
Годы жизни: 1894-1968
Родился в Москве в 1894 году в семье инспектора Опекунского совета.
С 1909 по 1918 год учился на живописном отделении Московского училища живописи, ваяния и зодчества у Н. Касаткина, А. Архипова, К. Коровина, П. Кузнецова.
1912–1914 — познакомился с М. Ларионовым и Н. Гончаровой, стал членом объединения «Лучисты и будущники», пробовал себя в неопримитивизме, кубизме, лучизме.
1918–1920 — преподавал в изостудии московского Пролеткульта, в 1922–1923 — в московском ВХУТЕМАС (руководитель мастерской живописи и рисования, профессор).
1921–1926 — являлся членом объединения «Маковец», участвовал в его выставочной и издательской деятельности. «Маковец» (1921–1927) — художественно-литературное объединение, названное в честь холма, на котором Сергием Радонежским была основана Троице-Сергиева лавра, по выражению П. А. Флоренского — «средоточной возвышенности русской культуры». Члены общества — в их числе В. Н. Чекрыгин, Л. Ф. Жегин, Л. А. Бруни, К. К. Зефиров, Н. М. Чернышев, П. А. Флоренский, Р. А. Флоренская, — утверждали идеи о единстве художественного и духовно-философского начала, о стремлении к соборности и синтезу в искусстве, о преемственности культурных традиций.
1920–1929 (с перерывами) — преподавал в воронежском отделении ВХУТЕМАС (один из организаторов).
1928 — вступил в Общество московских художников (ОМХ).
1932 — принят в Московское отделение Союза художников РФСФР.
1931–1932 — преподавал в Архитектурно-строительном институте, направлялся в творческие командировки на Русский Север, в Среднюю Азию, Азербайджан.
1935–1948 — работал в мастерской монументальной живописи Академии архитектуры СССР.
В 1941 году был мобилизован в войска ПВО, участвовал в работах по обороне Москвы, зимой 1941–1942 года попал в госпиталь, по состоянию здоровья был освобожден от армии.
После войны почти не экспонировал свои произведения, зарабатывая на жизнь монументальными, а с 1960-х — скульптурными заказами, в 1950 году преподавал на декоративном отделении Московского высшего художественно-промышленного училища.
Основная часть работ, созданных С. М. Романовичем в станковой живописи и графике, посвящена античной и христианской темам, которые он разрабатывал в течение всей жизни.
Автор теоретических работ «О реализме», «Об искусстве», воспоминаний о М. Ф. Ларионове, статей, посвященных Феофану Греку, Н. Н. Ге, П. И. Бромирскому, П. В. Митуричу, К. К. Зефирову.
Умер в Москве 21 ноября 1968 года, похоронен на Даниловском кладбище.
Биография
Раскрыть текст
Made on
Tilda