4 апреля в Графическом кабинете открывается выставка живописи и графики Веры Зенькович 1930–1960-х годов из собрания Б. Н. Сегаль и фондов музея. Ряд работ, представленных на выставке, экспонируется впервые.
Вера Владимировна Зенькович (1906–1985) – график, живописец, художник книги. Родилась в Санкт-Петербурге в 1906 году в семье польского инженера. В 1925–1930 годах училась в Высшем художественно-техническом институте на графическом факультете у В. М. Конашевича, Е. С. Кругликовой, Д. И. Митрохина, К. С. Петрова-Водкина. С начала 1930-х работала как оформитель и иллюстратор книг в Гослитиздате, Лениздате, издательствах «Советский писатель», «Искусство», Детгизе, где познакомилась с В. М. Ермолаевой, с которой ее связали дружеские и творческие отношения и работа в живописи. После смерти Ермолаевой сохранила ряд ее работ. В годы войны жила и работала в Ленинграде, ее графический альбом «Блокадный трамвай» хранится в Государственном Русском музее. После войны продолжила работать в станковой и книжной графике, став одним из ведущих ленинградских художников-оформителей книги.

Из воспоминаний художницы Татьяны Шишмаревой:

«Я пишу о Вере Зенькович, потому что мне хочется сохранить облик этого своеобразного человека и очень одаренного художника. Может быть, внешний облик спортивной, крепкой, веселой и очень энергичной девушки, торопливой и быстрой, всегда смеющейся, иногда и без повода, кажется не совсем соответствующим представлению о серьезном и очень умном художнике. Но такой я увидела ее впервые, в начале 30-х годов в Детгизе, и такой она была всю жизнь. Мы прожили с ней рядом все время, кроме блокады и войны до самой ее смерти в 1985 году.
О ее детстве и отрочестве я не знаю ничего. Мне кажется, самым важным событием той поры была ее поездка с гимназией, где она училась, из Владивостока в Японию. Она часто вспоминала эту поездку, и ясно, что она сыграла важную роль в ее искусстве, в характере ее ранних натюрмортов и в изяществе ее книжных оформительских работ.
Окончив гимназию, она уехала в Петроград, где поступила во Вхутеин, на графический факультет, которым руководил В. Конашевич, а преподавали все тогдашние корифеи советской книжной графики.
С Конашевичем и Петровым-Водкиным, который преподавал там же, на всю жизнь у неё сложились добрые отношения.
Очень важной была для нее встреча с Валерием Дмитриевичем Двораковским, товарищем, учителем и впоследствии мужем. Он известен как замечательный художник книги и рисованного шрифта, славился совсем особым характером своего творчества. Его роль в формировании Зенькович, как мастера книжного оформления очень значительна. Она сперва подражала ему, а потом постепенно обрела самостоятельность, но всегда с ним советовалась.
Было и знакомство с А. Лепорской и К. Рождественским. Следовательно, она не прошла мимо школы К. Малевича. Окончив учебу, Зенькович, как и все тогда, пришла в Детгиз к В. Лебедеву.
Здесь она попала в удивительную среду очень разных и интересных художников, объединенных общим направлением, как тогда считалось, в работе над детской книгой. Несомненно, это объединение надо понимать гораздо шире (В. Петров — известный ленинградский критик и искусствовед, так и говорил и понимал его как творческое течение). Возглавляли его В. Лебедев, Н. Тырса, Н. Лапшин. Последний был в какой-то мере теоретиком этой группы и часто выступал от ее лица. Входившие в нее молодые художники были, несмотря на общие задачи в создании повой советской детской книги, очень разными: у каждого был свой путь, найти который всегда помогал Лебедев. Кроме графиков там работали и живописцы — А. Пахомов, А. Самохвалов, В. Ермолаева, которую Вера Владимировна избрала себе в наставники.
Этот выбор для нее был естественен, и он определил ее путь, очень ясный и стройный. На этом ясном пути не было ни колебаний, ни сомнений. То, чему научила Ермолаева Зенькович, — определенной живописной системе и рисунку — стало основой ее творчества. Это учение продолжалось вплоть до ареста Ермолаевой. Но и дальше Вера последовательно развивала и расширяла этот путь, где система Ермолаевой была все время определяющей. Зенькович всю жизнь считала ее своим главным учителем.
И в работе, и в жизни доминировала быстрота и решительность. Руководил всем удивительно ясный разум. Все естественно развивалось и обогащалось на этом пути. Интересно было смотреть, как она работает, думает, смотрит. Раз, найдя решение, она шла прямо к цели, так как способ выражения тоже сразу был ей ясен и не подлежал изменению. Четкость поставленной задачи предопределяла и ясность ее решения. И, конечно, быстрота. Эскиз был точен, воплощение — дело профессионального умения, выработанного мастерства».

Музей благодарит Беллу Сегаль за предоставленные для выставки работы.