20 июня в 15:00 в Большом зале Государственного музея «Царскосельская коллекция» открывается выставка живописи и рисунка ленинградского художника армянского происхождения Гераса Геокчакяна (1916–1999) к 110-летию со дня его рождения.
Геокчакян родился в армянском городе Гюмри, в котором живы древнейшие культурные традиции. Именно там зародился его художественный дар. Поступив в Институт им. И. Е. Репина в мастерскую Александра Осмёркина, Геокчакян в 1940 году был репрессирован и только в 1957 году вернулся в Ленинград благодаря стараниям своей жены Веры Беловой. Вновь поступил в Институт после реабилитации и закончил его уже по мастерской Андрея Мыльникова, вместе со своим земляком Минасом Аветисяном.
 На выставке представлены работы из собрания музея. Их уникальность заключается в том, что они были сделаны художником «в стол», без оглядки на цензуру. Многие из них выполнены на небольших листах ДВП, но их живописная ткань отвечает затаенному богатству традиционного начала Гюмри. Можно сказать, что происхождение наделило художника особой духовной тонкостью. В живописно-пластической глубине, серьезном и вдумчивом видении его картин прочитывается монументальность высеченных в скале храмов Гегарда и армянских каменных крестов – хачкаров. Характер образов живописи и графики Геокчакяна, раскрывающихся во всей полноте в камерных экспозиционных залах музея, предлагает подумать об их пространстве как о Доме, в котором каждого гостя ждет сердечность и глубина мудрого художника.
 
Александр Некрасов, директор музея:
«Гюмри (Ленинакан) – исключительное место в Армении, где художники прежде всего воспевали труд и жизнь на улицах города. Его пространство, уходящее корнями в многовековую культуру, сконцентрировало в самом своем воздухе глубину, мягкость и сдержанность. Художники, родившиеся на этой земле, как Аветисян, Ананикян, всегда выделялись в искусстве Армении.
Герас Карапет Геокчакян родился художником и еще ребенком хорошо понимал свое слово, наблюдая, как мать ткет на станке, отец печет хлеб, грузчик несет ношу, соседи играют в шахматы во дворе. Он с детства видел расселины, ущелья и горы, которые вдохновляли и открывали небо над головой.
Приехав в Ленинград продолжать обучение в Институте Репина и попав в мастерскую к Осмёркину, он, едва получив первые уроки, вынужден был прервать обучение из-за наговора, был осужден и отправлен в лагеря в Абезь. Казалось бы, все рухнуло. Но Герас не отчаивался. Там, в лагерях он встретил свою будущую жену Веру Михайловну Белову. Именно ей он обязан заступничеством и восстановлением в правах после лагерей, чтобы после срока вновь поступить в Институт и продолжить учебу, уже в мастерской Мыльникова.
Закончив институт, Геокчакян с женой переезжают в Тамбов, где он работает художником в театре, затем в армянский Кировакан. Талант Геокчакяна раскрылся в театре. Глубоко проживая сценарий, он всегда находил лаконичное и точное образное решение. Например, в пьесе Островского «Гроза» все строилось на образе цветка в горшке, стоящего на окне посреди сцены. Когда цветок исчезал с окна, становилась неотвратимо ясной трагедия – смерть героини.
Геокчакян был глубоко эрудированным и тонко слышащим художником, особенно выделяя для себя имена Джотто, Эль Греко, Рембрандта, Врубеля, Аршила Горки, Достоевского, Лермонтова, Шекспира, Гёте, Маркеса.
Дома у Геокчакяна все было сделано своими руками: стены, ручки дверей, полочки, светильники и даже мебель. На стене можно было залюбоваться трехсантиметровой полочкой из гипса, на которой стояла скульптурка пахаря с лошадью.
В общении Герас Григорьевич, как называли его ученики, был чаще сдержан, вдумчив и немногословен, верно подбирая каждое слово. Но иногда, если тема его увлекала, он забывал все и горячо откликался на разговор. Особенно поражали его глаза – мягкие и внимательные, чуткие к каждому, с кем он говорил.
В музее собраны работы Геокчакяна, которые он делал для себя, без намерения выставлять для публики. Они говорят с нами о том, что для него было наиболее дорого. Ограниченность цвета не мешает, а подчеркивает исключительность живописности небольших работ. И даже самый маленький рисунок дает ощущение монументальности пространства. В каждом сложении образа работа строится пластическими средствами и доведена до предельной выразительности».